Гнев чаще укрепляет отношения, чем разрушает их: исследование Аверилла о функции гнева

Интуитивное представление о гневе на работе — это вспышка, которая портит отношения, репутацию и атмосферу в команде: сорванный тон на встрече, резкое письмо, о котором потом жалеешь. Из этого представления логично вытекает стратегия «лучше вообще не злиться» или, если не получается, — не показывать. Исследования говорят обратное: в подавляющем большинстве случаев эпизоды гнева не разрушают отношения, а, как ни странно, их укрепляют — если, конечно, гнев выражен, а не подавлен и не искажён.

Исследование Джеймса Аверилла о функции гнева

Психолог Джеймс Аверилл в статье «Studies on Anger and Aggression: Implications for Theories of Emotion» (1983) провёл одно из первых масштабных полевых исследований реального гнева — не в лаборатории, а через дневниковые записи людей о собственных эпизодах гнева в повседневной жизни. Результат оказался неожиданным для устоявшихся представлений того времени: в большинстве описанных эпизодов человек, вызвавший гнев, и сам разозлившийся после разговора оценивали отношения как улучшившиеся или не изменившиеся — и только в меньшинстве случаев отношения реально ухудшались.

Почему интуиция о гневе систематически ошибается

Расхождение между интуицией и данными Аверилла объясняется просто: разрушительные, драматичные эпизоды гнева запоминаются и обсуждаются гораздо ярче, чем многочисленные случаи, когда прямо высказанное недовольство привело к продуктивному разговору и разрешению проблемы. Человек, который прямо сказал коллеге «меня не устраивает, что решение поменяли без обсуждения со мной», и получил в ответ содержательный разговор, не запоминает этот эпизод как «случай гнева» — он помнит только результат. А редкий срыв, испортивший отношения на неделю, запоминается надолго и формирует общее убеждение «гнев разрушителен».

Сигнал и поведение — это разные вещи

Ключевая смена рамки: если считать гнев дефектом характера, единственная стратегия — подавление, которое требует ресурса и накапливает напряжение. Если считать гнев сигналом, задача другая — расшифровать, что именно он показывает, и решить, что с этим делать. Эволюционно гнев — одна из древнейших эмоций мобилизации, возникающая, когда система фиксирует угрозу границе, ресурсу, статусу или справедливости. Сорванная договорённость, неуважительный тон на встрече, задача, которую свалили без согласования, — механизм срабатывания тот же, что и миллионы лет назад, просто угрозы теперь социальные, а не физические.

Когда гнев действительно разрушает, а не укрепляет

Данные Аверилла не означают, что гнев всегда безопасен, — разрушительные исходы в его исследовании тоже встречались, и они были связаны с конкретными условиями: несоразмерность реакции реальному поводу, переход от содержания разговора к личным атакам, выражение гнева не тому человеку, который на самом деле вызвал раздражение, а случайно оказавшемуся рядом. Именно эти условия, а не сам факт того, что человек разозлился и об этом сказал, определяют, укрепятся отношения или пострадают.

Как использовать эту разницу на практике

Практический вывод — не в том, чтобы стремиться злиться чаще, а в том, чтобы перестать автоматически считать сам факт возникшего гнева проблемой, требующей немедленного подавления. Прежде чем решить, что делать с гневом в конкретной рабочей ситуации, стоит явно назвать себе, что именно оказалось нарушено — договорённость, уважение к времени, справедливость распределения работы, — и выразить это прямо и соразмерно поводу, адресуя тому человеку, к которому это относится. Такой разговор, согласно данным Аверилла, с гораздо большей вероятностью укрепит отношения, чем разрушит их.

Значит ли исследование Аверилла, что подавлять гнев вообще не нужно?

Не в смысле «выплёскивать любую вспышку без разбора» — исследование показывает, что прямое, соразмерное выражение гнева чаще укрепляет отношения, чем разрушает, но именно соразмерное и адресованное по существу. Подавление же не убирает сигнал, а просто откладывает и искажает его выражение, что как раз повышает риск разрушительного исхода позже.

Как определить соразмерность реакции реальному поводу в моменте?

Полезный ориентир — явно назвать себе, что именно нарушено, прежде чем реагировать: если формулировка звучит конкретно («сорвана договорённость о сроке») — реакция скорее будет соразмерной. Если формулировка расплывчата («меня всё бесит») — это признак, что реакция рискует выйти за рамки конкретного повода и задеть больше, чем нужно.

Применимы ли выводы Аверилла к переписке, а не только к устному разговору?

Логика соразмерности и адресности работает и в переписке, но письменный формат добавляет риск: интонация не считывается, и резкость легче преувеличить или неправильно истолковать. Для содержательного, но эмоционально заряженного сообщения часто разумнее сначала написать черновик, а затем перечитать его через час — тот же принцип соразмерности, применённый с поправкой на письменный формат.

На консультациях часто вижу руководителей, которые годами избегают прямых разговоров, стоящих за раздражением, — не потому что боятся конфликта как такового, а потому что искренне уверены: показать гнев значит непременно навредить отношениям. Данные Аверилла говорят об обратном чаще, чем принято думать.

Статья обновлена: 21 августа 2026 года

Автор: Александр Бобков, бизнес-консультант по развитию управленческих навыков и командной коммуникации.